Когда факты не укладываются в общепринятую теорию, по логике вещей следует откинуть устаревшую теорию, но часто на практике предпочитают отбросить неудобные факты ради сохранения привычной теории. Еще в 60-х годах прошлого века академик Влаиль Петрович Казначеев провел серию экспериментов, которые, по идее, должны были в корне изменить господствующую научную парадигму, но, тем не менее, председатель комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований Эдуард Кругляков не устает повторять: «Я не первый раз встречаюсь с идеей подобного абсурда. Но, увы, за этой «идеей» никакого содержания нет!» Кто прав – проверит время, а сейчас поговорим о фактах.

Общеизвестен факт, что если в клетки ввести вирус, то вскоре он распространится и на соседние с местом заражения клетки. Нужно лишь, чтобы был непосредственный контакт. Всегда предполагалось, что это происходит за счет высокой проникающей способности вирусов. А те специфические изменения, которые происходят в клетках под воздействием вирусов, есть следствие биохимических процессов. А биохимические процессы, как известно, могут происходить только при непосредственном контакте. Круг замкнулся: вирус должен проникнуть в клетку и произвести изменения. Все просто и понятно.

Теперь, собственно, об упомянутых опытах Влаиля Казначеева. Исследованию были подвергнуты образцы клеточной культуры, выращенной в специальных камерах на припаянных ко дну кварцевых подложках. После того как на дне камер образовывался монослой клеток, камеры монтировались попарно, монослой к монослою. При этом клеточную структуру в одной из камер предварительно заражали вирусом.

Через двое-трое суток эксперимента исследователи, разделив камеры, обнаружили, что в клеточных структурах в обеих камерах произошли одинаковые морфологические изменения. Опыты повторялись многократно. Были использованы различные вирусы: коксаки Ф-13, классической чумы птиц и аденовирус (штамм 5). При этом сам вирус не мог проникнуть сквозь кварцевую пластинку, но в соседней камере в клетках происходили такие морфологические изменения, как будто вирус всё-таки проник сквозь кварцевую пластинку.

У иммунологов давно разработаны стандартные тесты, позволяющие определить, есть в клеточной структуре данный вирус или нет. В данном случае все опыты были проведены чисто, случайного заражения клеток не было выявлено, но клетки изменялись так, как будто были заражены. Когда вместо вирусов на клеточную структуру воздействовали химическим ядом – двухлористой ртутью, – то также удалось спровоцировать соответствующие изменения в клетках дистантно. Ещё одна серия опытов была произведена с помощью ультрафиолетовой радиации, и опять учёные наблюдали повторение эффекта. То есть вне зависимости от вида воздействия на первоначальную клеточную структуру – вирус, яд или радиация, – изменения у интактных клеток происходили без физического контакта с повреждёнными.

Ученые предположили, что «виновато» электромагнитное излучение. Более того, удалось определить, какое именно – дело в ультрафиолетовой части спектра, излучаемого клетками. Если вместо кварца помещали стекло, то данный эффект получить уже было нельзя. Разница между физическими свойствами кварца и стекла состоит как раз в том, что кварц пропускает ультрафиолетовую часть спектра, а стекло задерживает. То, что именно слабое ультрафиолетовое излучение клеток управляет клеточным митозом, определил ещё Гурвич в своих опытах. Опыты же Казначеева показали, что митозом дело не ограничивается – ультрафиолетовый спектр несет не только энергию для деления клеток, но и является проводником информации. Что клетки управляют и характером морфологических изменений с помощью сверхслабой люминесценции в ультрафиолетовой части спектра.

До сих пор главным терапевтическим средством, используемым в медицине, остаётся таблетка – химический препарат. Опыты Казначеева убедительно показывают, что в принципе можно обойтись электромагнитным воздействием – переносом информации.

В ближайшее время будет отсканирована и добавлена в «кладовку» книга В. А. Казначеева и И. П. Михайловой «Биоинформационная функция естественных электромагнитных полей». В этой книге подробно описан этот опыт. Также там рассказывается об экспериментах в гипомагнитной камере, которые показали важность естественного электромагнитного излучения для нормального протекания биохимических процессов в клетках. Будучи изолированы в гипомагнитной камере от естественного электромагнитного фона, клетки снижали способность к размножению, у них уменьшалась стойкость к яду. А длительное пребывание клеток в экранированном пространстве приводило к деградации, что доказывает важность естественного электромагнитного поля для жизнедеятельности. Последняя глава книги посвящена размышлениям автора о природе самого феномена – жизни, где он делает вывод, что суть живого вещества полевая. Конечно, это сильно отличается от формулировки, данной Энгельсом: «Жизнь есть способ существования белковых тел».